Раннее утро. Мужик после ночного преферанса, обалдевший, идёт по улице, останавливает редкого случайного прохожего и спрашивает:

— Который час?

— Без пяти восемь.

— Это как, 60 на гору, что ли?

Мужик заночевал у любовницы. Наутро сидит и думает, что бы жене сказать. Любовница ему советует: «А ты карандаш за ухо заткни и скажи правду». Приходит он домой.

— Где был?

— Да вот, заночевал тут у подруги…

— Врешь, гад! Небось, опять со своими забулдыгами всю ночь пулю писал!

Pаннее утpо, компания пишет пулю. Гpомко воpча, появляется жена одного из них:

— Бездельники! Делать нечего! Какой пpимеp детям! Чтоб ноги вашей в нашем доме…

— Доpогая, нельзя ли потише? И, кстати, это уже не наш дом…

Hесколько секунд тишины. Тётка бьёт мужа по уху, садится на его место, локти на стол. Все в лёгком недоумении.

— Hу!? Ленингpадка, вист джентльменский, десятеpная пpовеpяется, pаспасы 2—4—6—6—6, выход — семеpная? Сдавай!

В квартире врача звонит телефон — друзья вызывают его играть в преферанс.
— Дорогая, — говорит он жене, — я должен срочно ехать в больницу.
— Серьёзный случай?
— Думаю, что да. Три врача уже на месте.

Двое преферансистов устали в гусарика дуться, решили по-старинке в подкидного дурака сыграть. Раздали карты:

— Ты дурак!

— Согласен…

Обедают два инопланетянина. Вдруг один другого спрашивает:

— Слушай, какая-то странная сегодня еда. Что это?

— Простая человечина.

— Ты что! С ума сошёл! По межгалактическим законам запрещено есть разумных существ!

— Успокойся. Это не разумное существо. Он на мизере пять взяток схватил.

Умер старый преферансист. Он скончался от инфаркта, получив четыре взятки на мизере. За гробом идут его партнёры по пульке. Сосредоточенно молчат, как приличествует на похоронах. После долгого молчания один говорит другому:

— А знаете, Пётр Иванович, если бы вы тогда бубну прорезали, то он бы все шесть взял.

— Не мелочитесь, Иван Семёнович. И так неплохо получилось!

В доме, где пулька затянулась допоздна, владелица пытается утихомирить разбушевавшуюся компанию.
«Не шуми, дорогая, — робко утешает её муж — Видишь ли, этот дом уже не наш».

Мужик возвращается поздно вечером с пульки, весь загруженный, стоит на троллейбусной остановке, мимо проезжают троллейбусы.

— Так… Семёрка туда, десятка сюда… Где же туз?

Идёт судебное заседание.

Судья: Обвиняемый, расскажите суду, как было дело.
Обвиняемый: Значит так, писали мы пульку. Свидетель заходит в бубну. Я несу пику, а покойничек трефу. Я несу пику, а покойничек трефу. Я несу пику, а покойничек козыря.
Судья, горячась: Так за такие же дела канделябром полагается!!
Обвиняемый, смиренно: Да я так и сделал…

— В Москве очень строгий карантин – спецпропуска для пешеходов и автолюбителей, огромные штрафы, но при этом магазин можно посещать без маски.
— Просто Путин хочет знать в лицо всех, у кого остались деньги.

Pаннее утpо, компания пишет пулю. Гpомко воpча, появляется жена одного из них:

— Бездельники! Делать нечего! Какой пpимеp детям! Чтоб ноги вашей в нашем доме…

— Доpогая, нельзя ли потише? И, кстати, это уже не наш дом…

Hесколько секунд тишины. Тётка бьёт мужа по уху, садится на его место, локти на стол. Все в лёгком недоумении.

— Hу!? Ленингpадка, вист джентльменский, десятеpная пpовеpяется, pаспасы 2—4—6—6—6, выход — семеpная? Сдавай!

Поп рассказывает, как вчера играл в преферанс с гусарами:

— Расписывали пулю, так я на десятерной без двух остался!

— Как, батюшка?! Масть, что ли, перепутали?

— Да нет, они меня повалили, козырного туза отобрали, с него и зашли!

Священник сел играть в преферанс с гусарами. Через некоторое время:

—Господа, позвольте, как это у меня не сыграл козырной туз?

—Раскладец, батюшка, раскладец.

В квартире врача звонит телефон — друзья вызывают его играть в преферанс.
— Дорогая, — говорит он жене, — я должен срочно ехать в больницу.
— Серьёзный случай?
— Думаю, что да. Три врача уже на месте.

Стоит полицейский на посту. Февраль, холодрыга…

Вдруг видит — мужик бежит в одних трусах по снегу босиком.

— Ты что, охренел? Замерзнешь!

— А в-в-в-в-вот т-т-ты м-м-мне скаж-ж-ж-жи, 7 — 9 — валет ловится?
— Нет, ясен пень!
— Ну вот и я так же дум-м-м-мал…

Как правило, женщины недолюбливают альфонсов – не каждой долюбить по карману.